Быстрый поиск

Павлов, его собаки, и не только

павлов и собакаНекоторые ученые знамениты не меньше звезд Голливуда: даже далекие от науки люди знают имена Дарвина, Фрейда, Павлова. Никто не удивляется, когда видит  «хулиганский» портрет Эйнштейна с высунутым языком на майке подростка. Или когда именем Дарвина называют хомячка из мультфильма. Нравится нам это или нет, но фамилия русского физиолога и создателя науки о высшей нервной деятельности Павлова в этом же ряду «персонажей». Имя Pavlov узнаваемо во всем мире без пояснений, а шутки про «собаку Павлова» до сих пор популярная тема карикатур и анекдотов. И тем интереснее и любопытнее узнать некоторые реальные факты из жизни великого ученого.

Павлов и Нобель

Павлов знаменит, прежде всего, как основоположник науки о высшей нервной деятельности, прославившийся своими достижениями в изучении условных и безусловных рефлексов. Многие полагают, что именно за это он и получил Нобелевскую премию. Однако это не так. За открытия в области высшей нервной деятельности Иван Петрович Нобелевскую премию как раз и не получил, хотя ученые разных стран его неоднократно номинировали. Высшей награды научного мира Павлов удостоился «За работу по физиологии пищеварения» (в 1904 году). И есть предположения, что к награждению Павлова был причастен сам Альфред Нобель. Говорят, что Нобель был хорошо знаком с опытами Павлова и, называя одну из наград не просто «премией по медицине», а «премией по физиологии и медицине», имел в виду именно его. Это мнение подтверждается некоторыми фактами: например, Нобель жертвовал деньги в пользу Петербургского института экспериментальной медицины (ИЭМ) именно в то время когда им руководил Павлов. Одновременно с этим он просил русских ученых провести  экспериментальную проверку некоторых его собственных идей. И сам Иван Петрович, выступая с нобелевским докладом, упоминал о том, что «получал от Нобеля письмо, к которому был приложен значительный денежный дар». 

Интересно, что в те годы Нобелевская премия вручалась в обстановке строгой секретности – никто, кроме адресата не должен был знать о награждении, поэтому ученые прибывали в Стокгольм инкогнито (сейчас отказались от такой практики). Речь лауреата должна была звучать на одном из европейских языков (Павлов выбрал немецкий), а ответная, от шведской стороны - на его родном.  Специально ради Павлова директор Королевского университета профессор Мёрнер брал уроки русского языка, а король Швеции выучил фразу: «Как ваше здоровье, как вы поживаете?» Племянник Альфреда Нобеля позже вспоминал, что перед Павловым многие робели, а король говорил: «Я боюсь вашего Павлова. Он не носит никаких орденов. Он, наверное, социалист». Тем не менее, «социалист Павлов» был благодарен Нобелю и Комитету за щедрое вознаграждение. Сумма Нобелевской премии в пересчете на рубли была более 70 тыс., что давало владельцу такого солидного для тех лет капитала возможность больше не беспокоиться о заработке. Для Павлова это было счастье: не думать о деньгах! Позже он вспоминал: «Нобелевская премия дала мне независимость, и тем самым возможность целиком посвятить себя научным исследованиям». Это было как раз то, ради чего утверждал свою награду Альфред Нобель, имея в виду таких ученых, как Иван Павлов. 

Но что за история с несостоявшейся Нобелевской премией? Оказывается, в середине 20-х годов развернулась новая кампания за присуждение Павлову награды, уже второй. Теперь за достижения в области изучения высшей нервной деятельности. Эта инициатива принадлежала ленинградским ученым, которых поддержали и зарубежные коллеги. Члены нобелевского комитета ее отвергли. Однако, судя по всему, многие ученые мира были не согласны с таким постановлением, и номинации на Павлова продолжали поступать вплоть до его смерти. Кстати, любопытно, до сих пор в номинации «физиология и медицина» две Нобелевские премии еще никто не получил. 

(По материалам A. M. Блох, Муниципальная газета «Колтуши», № 26 (210), 2004 г)

Павлов и собаки

 Когда я приступаю к опыту, связанному в конце с гибелью животного, я испытываю тяжёлое чувство сожаления, что прерываю ликующую жизнь, что являюсь палачом живого существа. Когда я режу, разрушаю живое животное, я глушу в себе едкий упрёк, что грубой, невежественной рукой ломаю невыразимо художественный механизм. Но переношу это в интересах истины, для пользы людям… Вместе с тем истребление и, конечно, мучение животных только ради удовольствия и удовлетворения множества пустых прихотей остаются без должного внимания.

Павлов прославился своими опытами над животными и, в особенности, над собаками. Есть даже такой устоявшийся термин -- «собака Павлова». И многим кажется, что это он придумал «антигуманные» исследования, будучи этаким бездушным исследователем. На самом деле Павлов очень переживал, что ему приходится проводить тесты на живых существах, и подчас со смертельным исходом. И, в отличие от некоторых своих коллег и предшественников, он насколько мог, бережно относился к своим четвероногим пациентам, считая что даже в медицинских опытах можно и нужно «обходиться без мучительства». Так, например, в его время существовала практика вивисекции, при которой живые лабораторные животные оперировались без наркоза для наблюдения за работой их отдельных органов. Павлов был категорически против такого подхода – и с научной и с человеческой точки зрения. Во-первых, он считал, что умирающее на операционном столе и испытывающее боль животное не может реагировать как здоровое, а во-вторых, полагал такие методы варварскими. Павлов ставил свои хирургические опыты таким образом чтобы наблюдать за деятельностью внутренних органов, не нарушая их функций, и настойчиво требовал от своих ассистентов соблюдения того же уровня ухода, анестезии и чистоты, что и при операциях на людях.

Павлов сделал большинство своих потрясающих открытий благодаря собакам. Например, физиологию пищеварения он изучал следующим образом: путем сложной хирургической операции проделывал фистулы (отверстия) в желудочно-кишечном тракте, вставлял туда металлические трубки с пробками, и мог получать чистый пищеварительный сок на протяжении всего желудочно-кишечного тракта — от слюнной железы до толстого кишечника. Проводил также опыты с «мнимым кормлением» (чтобы пища не попадала в желудок), чем доказал зависимость процесса пищеварения от нервных импульсов. Используя эти методы, Павлов показал, что каждый отдел пищеварительной системы добавляет к пище определенные вещества в их различной комбинации. Именно за это он был награжден Нобелевской премией. В дальнейшем Павлов, изучая рефлексы, также испытывал их на собаках: например, делал ставшие уже хрестоматийными опыты с лампочками и звонками. В итоге «собаки Павлова» спасли не одну человеческую жизнь.

Иван Петрович прекрасно понимал великую и трагическую роль своих подопытных животных, и даже был инициатором установки памятника собаке «От благодарного человечества». Это произошло незадолго до его кончины, перед XV Международным конгрессом физиологов. 86-летний Павлов сам лично ходил по инстанциям с прошением по поводу устройства памятника, и, несмотря на предложения западных ученых поставить такой памятник во Франции или Германии, добился его установки в Ленинграде. Собаку Павлова до сих пор можно видеть во дворе Института экспериментальной медицины в Санкт-Петербурге.

цит. по «Павлов», А. Д. Поповский. М., «Советский писатель», 1971

Павлов и Сара

...Должен почесть мою жизнь счастливою, удавшеюся. Я получил высшее, что можно требовать от жизни, полное оправдание тех принципов, с которыми вступил в жизнь. Мечтал найти радость жизни в умственной работе, в науке — и нашел и нахожу ее там. Искал в товарищи жизни только хорошего человека и нашел его в моей жене Саре Васильевне...

Жену Павлова звали Серафима Васильевна Карчевская. Он любя называл ее Сарой (возможно, как бывший семинарист, намекая на супругу ветхозаветного Авраама). Они познакомились, когда она была 20-летней слушательницей женских курсов, мечтающей о «служении народу», а он 30-летним «стариком». Судя по фотографиям, Сара-Серафима была очень привлекательной девушкой, а судя по переписке в Павловым (она все-таки уехала на год в деревню учительствовать) – типичной «интеллигенткой»: наивной, восторженной, идеалистичной. Иван Петрович также обладал приятной внешностью и манерами.

Об этом свидетельствуют воспоминания Серафимы Васильевны. «Иван Петрович был хорошего роста, хорошо сложен, ловок, подвижен, очень силен, любил говорить и говорил горячо, образно и весело…Особенно нравились мне умные глаза и кудри, обрамлявшие большой открытый лоб». Любовь на первых порах целиком поглотила Павлова. По свидетельству его брата Дмитрия он больше был занят сочинением писем к любимой девушке, чем лабораторными делами. Павлов писал своей Саре: «Ты возвращаешь мне утраченную было молодость. Я вижу каждый день, каждую минуту, как оживают, воскресают одни за другими в моей душе мысли, чувства, ощущения лучших годов... Сжимаю тебя в моих руках и целую без конца, моя незаменимая! Твой Ванька». Через год они поженились. И последующие тяжелые годы показали, что Иван Петрович не ошибся в своем выборе. Серафима стойко переносила все испытания, которые переживала их семья еще несколько лет: гибель первенца, а буквально через год опять неожиданная смерть малолетнего сына, ее продолжительная болезнь, материальная неустроенность…. И был такой год, который жена Павлова затем назовет «отчаянным», когда мужество изменило и самому Ивану Петровичу. И тогда Серафима Васильевна сумела поддержать мужа, настоять на защите диссертации и продолжении работы. Вскоре несчастья Павловых закончились: у них родилось еще четверо детей, а с момента получения Иваном Петровичем Нобелевской премии исчезли и финансовые проблемы. 

Павлов действительно «нашел хорошего человека»: «…терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории».

Цит. по А.М.Брагин, VIVOS VOCO № 8, 1999 

Павлов и советская власть

Мы живём в обществе, где государство -- всё, а человек -- ничто, а такое общество не имеет будущего, несмотря ни на какие Волховстрои и Днепрогэсы.

Вопреки тщательно культивируемому мифу о «великом советском ученом Павлове» Иван Петрович без всякой симпатии относился к новому режиму. Приведенные выше слова прозвучали из уст «народного академика» в 1929 году, на праздновании 100-летия Сеченова. Статус нобелевского лауреата и научной звезды охранял его от репрессий. Впрочем, Павлов волен был и уехать из страны, однако не сделал этого, несмотря на заманчивые предложения. Так, например, после гражданской войны, в период разрухи, терпя нищету и отсутствие финансирования научных исследований, он отказался от приглашения Шведской академии наук, которая ему обещала создать самые благоприятные условия для жизни и научных исследований в Стокгольме.

После этого власти были вынуждены издать соответствующее постановление правительства, чтобы Павлову построили институт в России, в Колтушах, под Ленинградом, где он и проработал до своей смерти. В этом институте Павлов создал единственную в мире лабораторию по изучению высшей нервной деятельности. Ее центром была знаменитая «Башня молчания» -- особое помещение, которое позволяло поместить подопытное животное в полную изоляцию от внешнего мира. Исследуя реакции собак на внешние раздражители, Павлов установил, что рефлексы бывают условными и безусловными, то есть присущими животному от рождения. Это было его второе крупнейшее открытие после физиологии пищеварения.

Вообще Павлов с самого установления советской власти находился под ее «благословением», начиная со специального декрета за подписью Ленина. Это было в то время, когда большинство его коллег находилось под надзором государственных органов. Но, что самое нелепое и печальное - после смерти открытия Павлова были объявлены «достижениями советской науки» а сам Иван Петрович превратился в ее символ. Так, под лозунгом «защиты павловского наследия» в 1950 г была проведена печально знаменитая «Павловская сессия» АН СССР, где подверглись гонениям ведущие физиологи страны, в частности ученик Павлова – Л. А. Орбели. И, конечно, никто из советских ученых не посмел тогда озвучить слова самого Павлова: 

Мы жили и живём под неослабевающим режимом террора и насилия... Я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий... Пощадите же родину и нас!

цит. по Артамонов В.И. Психология от первого лица. 14 бесед с российскими учёными. М.: Академия, 2003

Павлов и Бог

Еще одним мифом является якобы тайная религиозность Павлова. На самом деле Иван Петрович, при всем уважении к вероисповеданию других людей и к христианству в частности, ясно и неоднократно заявлял о себе как об атеисте. Имея в виду его смелые высказывания и открытую защиту храмов от разрушения, и щедрые жертвы на нужды Петропавловской церкви в Колтушах, трудно заподозрить его в страхе перед «безбожниками-большевиками». Более того, известно, что Павлов любил бывать в православных храмах и с удовольствием ходил на службы. Это также вызывало удивление, и давало пищу для слухов. Однако, по словам самого Павлова, это была дань ностальгии, а не религиозности. «Знаете, я ужасно люблю службу пасхальную. Все-таки хожу иногда на заутреню. Во-первых, замечательное пение, во-вторых, это воспоминание детства».

Дело в том, что Иван Петрович был из семьи священника, и первым его учебным заведением была семинария. Очевидно, что он с детства был вовлечен в православные обряды – любил и понимал церковную службу, уважал верования других людей. Так, например, в юности он критиковал свою жену Серафиму за веру в Бога, а потом признавался, что «завидует». Кроме того, при советской власти посещение церкви служило и формой его протеста против гонения на религию. 

О существовании Бога Павлов говорил: «Когда я был молодым, меня мучил один вопрос -- существует ли Бог или не существует? Долго думал на эту тему, в конце концов пришёл к выводу, что Бога не существует. Я рассуждал таким образом. Допустим, что Бог существует и что он является творцом вселенной. А кто же тогда является творцом Бога?» И еще: «Естествоиспытатель не может не быть атеистом, естествознание и религия несовместимы».

Тем не менее, он не только не осуждал верующих коллег, но и морально поддерживал их подвижничество. Известен случай, когда хирург-профессор, принявший монашеский постриг и сосланный за это в Сибирь,  В. Ф. Войно-Ясенецкий поздравил Павлова с 70-летием. Иван Петрович ответил коллеге: «…В тяжелое время, полное неотступной скорби для думающих и чувствующих, чувствующих по-человечески, остается одна жизненная опора -- исполнение по мере сил принятого на себя долга. Всей душой сочувствую Вам в Вашем мученичестве. Искренне преданный Вам Иван Павлов».

Несмотря на то, что как ученый он не допускал мирного сосуществования материализма и идеализма, и выносил религию в сферу нравственности, гонение на религию он считал варварством. Интересно, что жена Павлова, Серафима говорила, что: «и без веры в Бога Иван Петрович, по жизни своей, — лучший христианин. Неверующий христианин».

Павлов и народ

Мерилом истинного признания человека является его популярность в массах. В этом смысле Иван Петрович Павлов – настоящий народный герой. Со дня его рождения прошло уже более 150 лет, а его личность и исследования до сих пор «будоражат общественность». Даже при беглом поиске в интернете можно обнаружить целую серию шуток как по самого Ивана Петровича, так и «по следам его собаки». Оказывается, тема безусловных рефлексов и отношения человека и животных не теряет своей популярности. 

Есть карикатуры на тему восприятия собаками опытов Павлова, фантазии о том, как бы такие опыты проводились с кошками, о том, как Павлов проводит с собаками психоанализ по Фрейду, или как однажды встречаются собака Павлова и кот Шредингера…

И это не говоря уже о таком популярном жанре как народный анекдот.

Пойманную на улице собаку сажают в клетку. Она осмотрелась и спрашивает у соседки: 

- Слышь, подруга, а куда это я попала? 

- Это лаборатория академика Павлова. Здесь условные рефлексы изучают. 

- А это как? 

- А вон, видишь – лампочка и звонок, а под ними мужик на стуле спит? В 16:00 звонок зазвенит, лампочка загорится, у мужика сработает условный рефлекс, и он нам еду принесет…

 

Материал подготовлен по заказу журнала «Вопросы врачебной практики»

Текст: Марьяна Капсулецкая